резкий, горьковатый вкус. С трудом глотнула.
   Со всех сторон на нее смотрели лица.
   - Нет, - простонала Эми. - Пожалуйста. Я больше не могу.
   Одно лицо было окровавлено. Болтались на ниточках глазные яблоки.
   У другого на лбу зияла рваная рана. В трещине черепа Эми увидела рыхлый,
  пористый мозг.
   С третьего была содрана кожа, его покрывала кровоточащая маска в паутине
  голубых вен.
   Еще одно лицо настолько почернело, что его едва можно было принять за
  человеческое. Рот был открыт в нескончаемом крике, и внутри копошились белые
  извивающиеся черви.
   Я знаю ее, подумала Эми, вне себя от ужаса. Я знаю эту женщину.
   Это было лицо Шанталь Дювейн.
   И тут она вдруг все поняла. Поняла, чьи это были лица.
   Это были лица людей, убитых Анжеликой.
   Если Анжелика одержит верх, она тоже станет пленницей клубящегося
  чернотой столба.
   Эми зашлась в крике, кричала, пока у нее не перехватило дыхание.
   - Ты сама во всем виновата, милая, - услышала Эми бесстрастный голос
  Анжелики.
   - Как ты можешь? - кричала Эми. - Как ты можешь?
   - Я все могу, Эми! - отвечала Анжелика.
   Лица надвигались на Эми, стонали, хрипели. Глядели ей прямо в глаза.
  Лизали ее разлагающимися языками.
   Эми рывком поднялась на ноги, метнулась в одну сторону, в другую.
  Уклоняясь от липких прикосновений.
   - Правильно, - сказала Анжелика. Казалось,