в гостиную, где было очень тепло и уютно. Эми села на
  плоский, потертый стул.
   - Я позвоню, чтобы принесли чай, - сказала миссис Хэтэвей, дернув за
  шнурок колокольчика.
   Через минуту в комнату вошла горничная, толкая перед собой серебряный
  столик. У Эми слюнки потекли от запаха свежей выпечки. Миссис Хэтэвей налила
  чаю Эми, потом себе.
   - Ну а теперь расскажите мне о... - начала было миссис Хэтэвей. Потом она
  посмотрела куда-то мимо Эми и проговорила громче: - Дэвид! Где ты ходишь?
  Иди к нам!
   Обернувшись, Эми увидела стоявшего на лестнице Дэвида. Он медленно,
  словно нехотя, повернулся. Уж не избегает ли он ее?
   Дэвид подошел к дивану и сел возле матери, все с тем же мрачным
  выражением лица.
   - Я пригласила Эми на чай, - сказала миссис Хэтэвей. - Ида испекла твои
  любимые лепешки.
   - И вовсе не мои любимые, - пробормотал Дэвид. - Здравствуйте, Эми.
   Он снова злился. Но на что? Он был так с ней обходителен во время первой
  встречи - и вдруг такая перемена, Эми не могла понять причины столь резкой
  смены настроения.
   - Здравствуйте, Дэвид, - ответила она. Эми с гордостью отметила про себя,
  что голос ее не дрожит, хотя внутри у нее все трепетало.
   Миссис Хэтэвей подала ей чашку горячего чая. Чашка и блюдечко были
  тоненькими и хрупкими, словно яичная скорлупа, и расписаны веточками кизила.
   Женщина широко