, заразительным смехом.
   Эми едва не пролила чай.
   - Что тут смешного? - обиделась она. - Разве я должна была притворяться,
  что не замечаю повязки на глазу и перебинтованной руки?
   - Вы всегда так откровенны, Эми Пирс? - спросил Дэвид.
   Она зарделась. Только не это, думала она. Неужели я так и буду краснеть в
  его присутствии?
   - Я выросла в деревне, где люди привыкли говорить то, что думают, -
  пояснила она. - К тому же на войне ранило много людей. Моего отца...
   Голос ее прервался, она сделала глубокий вдох и только потом продолжала:
  - Сейчас мой отец на грани смерти. И мне все равно, не будет ли у него
  глаза, руки или ноги - лишь бы он вернулся домой живой. Дэвид смотрел прямо
  ей в глаза.
   - Вы так считаете? - задал он вопрос.
   - Да! - Конечно, а как же иначе? Неужели бы она предпочла видеть отца
  мертвым, чем живым, но искалеченным?
   Миссис Хэтэвей прокашлялась.
   - Женщины всегда практичнее мужчин, сынок. Еще чаю, Эми?
   Эми протянула ей пустую чашку. Рука ее дрожала, ложка звенела о фарфор.
   Дэвид откинулся на спинку дивана, положив ноги прямо в ботинках на
  полированный столик. Напряжение Эми спало. Она больше не беспокоилась, что
  ее сочтут глупой,
   В основном говорила одна миссис Хэтэвей - к огромному облегчению Эми. Она
  то и дело поглядывала на Дэвида и ничего не могла с собой поделать. Иногда
  он улыбался