знал, что этот Рекстоу уйдет. Но мы слишком мало знаем о жертве, поэтому и убийца до сих пор неизвестен. Сейчас я навожу справки в веслианских приходах. Один очень близко от меня, и я жене сказал (она у меня в церковь ходит), чтобы прислушивалась к разговорам. Но убитый мог зайти в церковь случайно или мог жить в этом месте недавно.
   Помощник комиссара поморщился.
   - Ладно, инспектор, держите меня в курсе. Паршивая штука - эти нераскрытые убийства. Да-да, я все понимаю, но лучше бы их не было. Пока.
   Инспектор вышел от начальства, едва не столкнувшись с полковником Коннерсом. Неожиданно попав в Лондон, тот решил уладить некоторые дела и заодно поинтересоваться, нет ли какого-нибудь материала на герцога Йоркширского. Однако улов оказался скудным. Однажды на университетских гребных гонках герцог оскорбил словом должностное лицо, а не так давно был задержан за езду на велосипеде с выключенной фарой. Больше ничего. Правда, на архидиакона и того не было. Грегори Персиммонс тоже оказался чист перед законом, как и названный им аптекарь Димитрий Лавродопулос.
   Помощник комиссара, сообщивший все это полковнику, поинтересовался:
   - Зачем они вам, полковник? Что вы ищете?
   - Официально - ничего, - ответил Коннерс. - Сейчас пока рано об этом говорить. Если вдруг будет что-нибудь новенькое на этих людей, дайте мне знать, хорошо? Всего наилучшего.
   - Подождите, полковник, - остановил его помощник комиссара. - Персиммонс проходит у нас по одному делу.
   Против него ничего нет, но вам-то он зачем?
   - Да как вам сказать... - замялся полковник. Не станешь же объяснять помощнику комиссара, что таков стиль его работы - включать в расследование всех, хотя бы мало-мальски причастных к делу. Мелькни где-нибудь имя его собственной жены, он бы и ее тут же занес в список подозреваемых на предмет выяснения образа жизни и прочих обстоятельств. Два часа назад они вместе с Грегори побывали на Лорд-Мэр-стрит,