л секретарше и попросил поднять всю деловую переписку по "Священным сосудам". Через несколько минут мальчишка-рассыльный принес папку.
   - Эй, послушай-ка, - обратился к нему Кеннет, - ты не знаешь, начальство сегодня здесь? Посмотри, где Персиммонс, и сообщи мне, ладно?
   Посыльный отправился выполнять поручение, а Кеннет тем временем просмотрел бумаги. Письма, в основном, были деловые, от автора - резковатые, от Лайонела Рекстоу - холодноватые. Никаких упоминаний о Граале, никакой черной магии, ничего подозрительного, только споры об иллюстрациях да последняя открытка. Кеннет изъял ее из папки, снял с полки сигнальный экземпляр самой книги и к возвращению посыльного полностью подготовился к разговору с начальством.
   Директор издательства оказался у себя в кабинете.
   Когда Кеннет, постучав, открыл дверь, Стивен с удивлением взглянул на него.
   - Чего ради вы появились? - спросил он. - Я думал, вас до конца следующей недели не будет.
   - Я тоже так думал, - ответил Морнингтон. - Но вот, приходится вас беспокоить по частному делу. Вчера я был у вашего отца и до сих пор не успокоился.
   Стивен торопливо выбрался из-за стола.
   - Что случилось? - обеспокоенно спросил он. - В чем дело?
   Кеннет тактично объяснил. Он не стал обвинять Грегори, но дал понять, что сэр Джайлс жаждет крови, а после утренней погони Грегори, пожалуй, тоже от нее не откажется. Призвав на помощь всю свою деликатность, он намекнул, что надеется на Стивена, тот ведь не оставит своих сотрудников без защиты. К сожалению, такая перспектива не вызвала у Стивена особого восторга. С необычной для него прямотой он спросил:
   - Вы что же, хотите сказать, что отец потребует вашего увольнения?
   - Вполне возможно, - отвечал Кеннет. - Никто еще не жаждал моей смерти так, как сэр Джайлс. А он, надо сказать, человек упрямый.
   - Да при чем тут Джайлс! - воскликнул Стивен. - Я не увольняю сотрудников по его указке.