- От него немалый доход, - напомнил Кеннет. - Вероятно, он настроит против меня вашею батюшку.
   Стивен вернулся за стол и поворошил бумаги.
   - Дорогой Морнингтон, уверяю вас, мой отец и не подумает вмешиваться. Не станет он встревать в наши дела, да еще настаивать, чтобы я уволил старого сотрудника.
   Интонация показалась такой неубедительной ему самому, что он снова вылез из-за стола, подошел к окну и посмотрел на улицу. Его оплот - дела, планы, замыслы - как-то заколебался при мысли о нависшей угрозе. Конечно, если отец что-то решил, то сам он бессилен; но знал он и другое: напролом отец не пойдет. Зачем? Он сделает проще - станет пугать финансовой нестабильностью. Стивен давно ощущал, что отец очень экономно расходует силы и редко тратит больше энергии, чем нужно. Из-за этого иногда и кажется, что он ко всему относится с ленцой. Ведь человек, передвигающий книгу одним пальцем, представляется нам более праздным, чем тот, кто перекладывает ее двумя руками.
   Но угроза потерять Морнингтона всколыхнула в сознании младшего Персиммонса целый букет тревог и волнений. Конечно, Кеннета жаль особенно, он чуть ли не самый нужный сотрудник в издательстве, и очень приятный человек. И если все-таки придется с ним рассчитаться, хорошо бы как-то избежать вполне заслуженного в этом случае презрения. Чем это может обернуться для самого Морнингтона, Стивен со своим птичьим взглядом, естественно, не думал. "В крайнем случае, найду ему работу..." - решил он и вернулся к собственным тревогам.
   Пока длилось молчание, Кеннет понял, что рассчитывать он может только на собственные силы, разве что Грааль поможет.
   - Ну что ж, - произнес он, - я вам все рассказал.
   Если зайдет речь, вы знаете нашу точку зрения.
   - Нашу? - переспросил от двери насмешливый голос. - Это чью же? Архидиакона и вашего титулованного приятеля?
   При звуках этого голоса Стивен едва не подпрыгнул и резко повернулся от окна.
   -