рщился Лайонел. - Да посмотри же ты заметку! - Он ткнул пальцем в газету.
   - Где? - спросила жена, снова беря в руки "Стар". - О, "Убийство в издательстве"! Надеюсь, это не у вас?.. Лайонел! Господи! В вашем издательстве! Где же именно?
   - У меня в кабинете, - ответил Лайонел, думая о том, нет ли еще одного трупа под креслом. Нашлось же днем у него под столом мертвое тело, почему бы вечером не найтись другому? Просто его не видно. Ну а Барбара? Может, на самом деле она мертва, а в кресле напротив - проекция его воспоминаний о тысяче таких вечеров, когда она сидела там живая и здоровая. Чего только не бывает в этом жутком, не правильном мире!
   Голос Барбары - а может, голос его галлюцинации? - пробился в сознание.
   - Дорогой, это же ужасно! Почему ты мне сразу не сказал? Ты так перенервничал...
   Отбросив газету, она метнулась к мужу и опустилась возле него на колени. Он схватил ее руку и почувствовал, как напряжение отпускает его. В конце концов, этот мир не так плох, если сумел породить Барбару. Адриан.., иногда он бывает несносен, зато вполне реален. Не могут в одном теле уживаться злой, мстительный, жестокий оборотень его воображения и непоседливый мальчишка с неуемным интересом к самым разным вещам. Даже бесам не под силу прикинуть ся нормальными детьми. Он прижал руку жены к щеке, и эта простая ласка вмиг погасила начинавшуюся истерику.
   - Довольно противное дело, надо тебе сказать, - пробормотал он, потянувшись левой рукой за сигаретой.
  
  2
  
   Морнингтон не раз спорил с Лайонелом об истоках пессимизма. Сам он считал пессимистическое отношение к жизни следствием романтического, если не сентиментального взгляда на мир. Ироничный склад ума подсказывал Морнингтону, ужинавшему в одиночестве, что сегодняшнее его потрясение вызвано открытием: оказывается, люди могут убивать друг друга. "И убивают", - думал он. Когда тебе мешают, вполне естественно избавиться от помехи, даже если эта помеха