издательство.., что ты сказал, Стивен?., ну и вы - первый пострадавший. Мы с вашим прежним хозяином сделаем все, чтобы вы не нашли другой работы. Думаю, проживете как-нибудь за счет герцога или вашего попа. Стивен...
   - Нет, - промямлил Стивен, - это просто нелепо. Из-за того, что вы поссорились...
   - А-а, Стивен Персиммонс, благородный предприниматель! - проворчал Грегори. Он обошел стол и начал что-то нашептывать сыну на ухо. Кеннет уже готов был заявить, что увольняется сам. Потом он собирался свалить Грегори с ног и поплясать на нем. Он смотрел на нового шефа и чувствовал, как прежнюю неприязнь сменяет самая настоящая ярость.
   Придушить бы старого негодяя и засунуть под тот же стол, к Лайонелу! Страсть к разрушению ради разрушения овладевала им, ненависть ударила в голову. Он даже не подозревал, что так пылко презирает этого человека, во всяком случае раньше он подавлял внезапные искушения, но теперь презрение и злоба слились. Ничего не видя перед собой, он шагнул вперед, смутно услышал удивленный возглас Стивена и отвратительное хихиканье Грегори. "Господи, да ему же это нравится!" - подумал он, и чувства его как-то странно изменились. "Господи Иисусе Христе..." - начал он, и вдруг заметил, что говорит вслух.
   Грегори подскочил к нему.
   - Иисусе Христе? - глумливо переспросил он. - Полный нуль твой Господь! Дерьмо твой Господь!
   Кеннет ударил, промахнулся, почувствовал ответный удар и услышал ненавистный смех. Кто-то схватил его за руки, он вырвался, но тут же в него вцепилось несколько рук и двигаться стало невозможно. Он пришел в себя. Трое сотрудников издательства почти повисли на нем; у стены, трясясь, стоял Стивен, а прямо перед ним, за столом, в кресле директора развалился Грегори.
   - Ну-ка, спустите его с лестницы! - распорядился он.
   Его приказание исполнили хоть и не буквально, но весьма поспешно. Все еще сжимая в руках гранки "Священных сосудов", ошеломленный Кеннет в