в Лондон. Дозвониться удалось не сразу, но в конце концов Персиммонс разыскал никому не ведомого Манассию, кратко изложил ему все обстоятельства и попросил ближайшим же поездом приехать в Фардль.
   - Что? - повторял он. - Да, да, Калли, на окраине Фардля... Да, конечно... Что? Не понимаю! Ну, что угодно, что угодно. Да, конечно, вы делали, но у меня его сейчас нет...
   Знаете? Откуда? Да, понял, но я не могу так сразу... Послушайте, Манассия, это серьезно. У нашей больной какой-то припадок. Нет, что вы! Да, хорошо, постараюсь...
   Он медленно положил трубку и очень серьезно поглядел на Лайонела.
   - Кошмар... - пробормотал он. - Помните потир, который был у меня в коллекции? Так вот, Манассия согласен вылечить вашу жену, если я уступлю потир ему.
   - Да? - неискренне удивился Лайонел. - Наверное, это ценная вещь... Как вы считаете, я смогу ее купить?
   - Дорогой мой, о чем вы говорите! - воскликнул Грегори. - Я бы отдал его, не задумываясь. Как можно сравнивать какую-то чашку и здоровье вашей жены? Я так ей восхищаюсь! Но дело в том, что у меня его нет. Я говорил вам вчера, но с тех пор столько всего случилось, немудрено, что вы не помните. Архидиакон стащил его. Он вбил себе в голову, что это его потир, даже полковник Коннерс не смог переубедить его. А уж кому, как не полиции разбираться в этом деле! Но архидиакон с Морнингтоном и еще с одним моим соседом утащили его прямо у меня из дома! Как вам это нравится?
   И вот теперь, когда я готов заплатить за него любую цену, я не могу до него добраться! - Грегори гневно топнул ногой.
   Его ожесточение расшевелило Лайонела. Он схватил Персиммонса за руку.
   - Неужели для вашего знакомого свет клином сошелся именно на этом потире? - вскричал он. - Может, он удовлетворится чем-нибудь другим? Неужели он оставит Барбару умирать из-за какой-то проклятой чашки? Позвоните ему еще раз, позвоните!
   Грегори покачал головой.
   - Он сам позвонит