- Твой друг держится за нее именно так, - пробормотал Кеннет и прикусил губу от досады. - Извини, Лайонел, Подожди, не вешай трубку! Ох, ты же не можешь... Я должен разыскать архидиакона, - он жестом остановил шагнувшего вперед священника. - А что сейчас делает Барбара?
   - Ее накачали морфием, она лежит, - ответил Лайонел. - Но не очень-то она успокоилась. Стонет, словно в аду.
   Поторопись, Кеннет, умоляю тебя!
   Вконец растерянный Морнингтон повернулся к остальным.
   - С Барбарой Рекстоу беда, - сказал он.
   В ответ на удивленный взгляд герцога ему пришлось коротко объяснить, кто такая Барбара Рекстоу.
   - По-моему, это дело рук Персиммонса, - продолжал он. - Лайонел говорит, она сошла с ума. А этот.., негодяй вдруг достает откуда-то врача, и тот берется ее вылечить. Но взамен требует вот это, - Кеннет кивком указал на Грааль, стоявший на столике между ними.
   Архидиакон задумался. Герцог выглядел растерянным.
   - Что же мы можем сделать? - спросил он.
   - Лайонел просит отдать ему Грааль, - отчужденно ответил Кеннет.
   - Господь Всемогущий! - воскликнул герцог. - Отдать Грааль! Теперь, когда мы точно знаем, что это такое!
   Кеннет помолчал, потом медленно произнес:
   - Барбара - славная женщина. Я не хочу ей вреда.
   - Чего стоит жизнь одной женщины, да и наши жизни, все вместе, по сравнению с этим? - воскликнул герцог.
   - Да, конечно, вы правы, - неуверенно сказал Кеннет, - но Барбара... И потом, речь идет не о жизни, а о рассудке.
   - Мне очень жаль, - сказал герцог, - но он значит больше, чем весь мир.
   Кеннет взглянул на архидиакона.
   - Наверное, вам решать, - промолвил он.
   На протяжении предыдущего дня как-то само собой выяснилось, что общность духовных устремлений еще не гарантирует единства мнений. После ночной атаки на Грааль герцог проснулся поутру, переполненный идеями. Наиглавнейшая из них состояла в том, чтобы немедленно перевезти