бор в Норвиче. То есть шпиль.
   - В Норвиче! - удивленно воскликнула она и подошла к окну.
   - Так говорят, - посмеиваясь, подтвердил Персиммонс, а сам тем временем быстро пробежал пальцами по незаживающей царапине на руке Барбары. - Мне-то ни разу Не удавалось его увидеть. Впрочем, не буду вас отвлекать. Как-нибудь прокачу вас по здешним дорогам. - Он улыбнулся, кивнул и вышел из комнаты.
   Еще на лестнице до него долетел голос герцога:
   - ..этого требует, наконец, обычная порядочность!
   - Меня это не касается, - отвечал Манассия, и не лгал, хотя этого не ведал никто, кроме Грегори. - Мистер Персиммонс описал мне симптомы, и я уверен: миссис Рекстоу можно вылечить. Я назвал свою цену, и пальцем не шевельну, пока мне не заплатят.
   - Найдутся и английские врачи, - холодно заметил герцог.
   - Да, - согласился Манассия. - Один уже пытался.
   Впрочем, дело ваше.
   Грегори нахмурился. Как он и предполагал, герцог мог испортить все дело. Но сейчас лучше не вмешиваться. Никто из них не доверяет ему.., кроме Лайонела. В любом случае Адриан от него не уйдет, ну а Чаша.., что ж, придется попробовать в другой раз. А может, и в этот обойдется. Манассия своего не упустит.
   Одновременно заговорили Лайонел и Кеннет, к ним присоединился архидиакон. Остальные пока молчали.
   - Я не могу купить его, - говорил Лайонел, - я и просить-то его не могу. И говорить об этом не стоило. Но раз уж так получилось, давайте действовать, как договорились.
   - Послушай, Лайонел... - начал было Кеннет.
   - Мистер Рекстоу, - остановил его архидиакон, - тут и решать нечего. Я бы с радостью отдал любую реликвию, чтобы человеку хоть на час полегчало. Люди слишком страдают от болезней. Но тут мои друзья...
   Архидиакон замолчал. Наверху кричали. Эти же самые крики сотрясали Калли минувшей ночью. На лестницу вылетела сиделка.
   - Она встала! Я не могу ее удержать! - в ужасе выкрикнула она. - Мужчины,