ого.
   - В самом деле? - немного неуверенно произнес архидиакон. - Как странно. - Он взглянул на рукопись, все еще не выпуская веревочки, которой был перевязан сверток. - Вы знаете, - задумчиво продолжал он, - вряд ли я сейчас что-то чувствую. Не так уж важно, опубликуете вы это, опубликует ли вообще кто-нибудь. А вот я должен попытаться, ведь я действительно считаю, что идеи тут здравые. Но этой скромной попыткой я и намерен ограничиться.
   - Очень уж вы спокойно к этому относитесь, - улыбнулся Морнингтон. - Почти все наши авторы полагают, что создали по крайней мере книгу века.
   - Не поймите меня превратно, - сказал архидиакон. - Я тоже мог бы так думать - не думаю, но мог бы.
   Моего поведения это не изменило бы. Никакие идеи не значат так много. В конце концов, даже Аристотель - только "ребенок, плачущий в ночи"...
   - Что ж, так лучше для нас, - сказал Морнингтон. - Значит, вам все равно, примем мы рукопись или нет?
   - Совершенно все равно, - заверил его архидиакон, отодвигая от себя рукопись. - Но если вы откажетесь, я, конечно, поинтересуюсь причинами.
   - С вашей бесстрастностью, - разворачивая сверток, сказал Морнингтон, - зачем вам причины? Какой страшный довод способен поколебать это небесное спокойствие?
   Архидиакон неопределенно пошевелил пальцами в воздухе.
   - Человек слаб, - честно признался он, - и я не последний среди грешников. Но, кроме того, я в руке Божией, поэтому не важно, какие глупости я говорю и насколько искренно. Видно, мистер Морнингтон, в вашем издательстве подобрались очень тщеславные авторы.
   - Кстати, об авторах, - ввернул Морнингтон, - не хотите ли взглянуть? Это гранки, книжка вот-вот выйдет. - Он протянул архидиакону "Священные сосуды".
   - Это хорошая книга, да? - серьезно спросил архидиакон, принимая листы.
   - Не успел прочитать, - смутился редактор, - но здесь есть одна статья о Граале, может, вам интересно...
   Пока архидиакон