откликнулся сэр Джайлс. - Я известил премьер-министра, профессора сравнительной этимологии в Королевском колледже и свою кухарку. Какого черта вы пристаете ко мне с дурацкими вопросами? Думаете, у меня только и дел, что рассказывать всем друзьям и знакомым, как ничтожный издательский клерк будет чавкать у меня за столом?
   - Если вы так к нему относитесь, - сдерживая раздражение, произнес инспектор, - зачем было звать его?
   - Пусть уж лучше лопает мою еду, чем мое время, - выпалил Тамалти. - Он, видите ли, не понял элементарных вещей насчет иллюстраций! Ну вот я и потратил на него час, пришлось наверстывать, работая за едой. Думаю, он потребовал от начальства сверхурочные и сэкономил два шиллинга - один на еде, другой на работе. В ту же ночь, поди, и потратил на бабу. Вам это во сколько обходится, инспектор?
   В тот момент Колхаун понял только одно - сэр Джайлс рехнулся. Лишь несколько часов спустя до него дошло, что тот хотел оскорбить его, а в ту минуту он просто с удивлением воззрился на собеседника и спокойно ответил:
   - Я женат, сэр.
   - А, хотите сказать, что баба у вас даром, - откликнулся сэр Джайлс. - Считаете, так дешевле? И сверхурочные при себе? Не обольщайтесь... Ладно. Меня ждут в Министерстве иностранных дел. Может, поговорим в такси? Они у вас в Лондоне только на это и годятся. Когда мне хочется поболтать, я беру после завтрака такси у Вестминстера и еду к Нельсоновой колонне. К чаю мы туда обычно поспеваем. Ну" до свидания, инспектор, заходите как-нибудь.
   В итоге Колхаун вопреки всему начал всерьез подозревать Рекстоу. Никакое, даже самое тщательное расследование, не опровергло бы его алиби. За ним ничего не числилось. Он никому не задолжал, нигде кроме дома и работы не бывал, а с сумасшедшим служителем науки его связывало только издание "Священных сосудов". Инспектор даже выпросил у Стивена сигнальный экземпляр и прочел от корки до корки, но расследованию не помогло даже это.