шоколада, совсем уж непрезентабельные на вид. Рядом стояла аптека. Когда-то единственное ее окно разбили, а потом плохо застеклили каким-то мутным от рождения стеклом, намекавшим на возможность сочетания грязи с чистотой. Хозяина лавки это, видимо, ничуть не заботило. В предметах, разложенных в витрине, никто бы уже не узнал ни мыла, ни зубной пасты.
   Персиммонс толкнул аптечную дверь, не увидел посетителей и осторожно вошел. Из-за прилавка на него лениво смотрел какой-то расслабленный молодой человек. Персиммонс безуспешно пытался закрыть за собой дверь, пока не услышал совет:
   - Двиньте по ней ногой снизу.
   Совет оказался кстати. Дверь с неожиданным треском захлопнулась. Грегори подошел к прилавку и посмотрел на аптекаря. Сэр Джайлс ничем не рисковал, предполагая в продавце греческое происхождение; с одинаковым успехом молодой человек мог принадлежать к любой другой нации мира. Имя на двери расшифровке не поддавалось. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. Наконец Персиммонс сказал:
   - Бьюсь об заклад, вы не держите на виду особые лекарства и снадобья.
   - Какие такие особые? - устало отозвался продавец. - У меня весь товар на виду.
   - Но не для всех же, - быстро и вкрадчиво сказал Персиммонс. - Что-нибудь такое, необычное... Не то, зачем все ходят.
   - Никто сюда ни за чем не" ходит, - вяло ответил предполагаемый грек.
   - Я вот пришел, - торопливо ответил Персиммонс. - Думаю, у вас для меня есть кое-что.
   - У меня для каждого что-нибудь найдется. У меня все для покупателей. Что вам надо и сколько вы намерены заплатить?
   - Я уже заплатил, - сказал Персиммонс. - Но вам могу заплатить, сколько запросите.
   - Кто вас прислал? - равнодушно спросил грек.
   - Сэр Джайлс Тамалти, и не только он. Но других я называть не стану. Я слышал, - голос Грегори дрогнул, - у вас есть одна ценная мазь...
   - У меня много ценных вещей, - с бесконечной усталостью ответил