ения.
   - Да, - покорно сказал архидиакон.
   - Мы довольно долго болтали, - продолжал Бетсби. - Жаль, конечно, что он не совсем христианин, но к церкви относится с истинным восхищением. Он считает, что церковь очень много делает, особенно в образовании. Он вообще интересуется образованием и называет его "путеводной звездой будущего". Понимаете, для него нравственность важнее догмы, и я, конечно же, с ним согласен.
   - Согласны или согласились? - спросил архидиакон. - Или и то, и другое?
   - Просто я думаю так же, - не заметив подвоха, объяснил Бетсби; он и раньше считал архидиакона немножко туповатым. - Самое главное в жизни - это поведение, ну то, как человек себя ведет. "Прав тот, кто обратил во благо жизнь.
   Мы любим Вышнее, когда увидим". И он дал мне пять фунтов для фонда воскресной школы.
   - Но ведь в Фардле нет воскресной школы, - слегка приподнявшись в кресле, сказал архидиакон, - и фонда тоже нет.
   - Ну и что же, - не смутился Бетсби. - Ему просто хотелось, чтобы деньги пошли на какое-нибудь живое дело.
   Он так настаивал, что я согла.., ну, я думал так же, чтобы, значит, дела делались. Еще он сказал, что церковь должна быть орудием прогресса, и процитировал что-то вроде: "Не уснем, пока не отыщем Иерусалим на зеленой английской земле". Я был просто потрясен. Идеалист, вот как я бы его назвал. А идеалисты очень нужны сегодня Англии...
   - Вернемся к этим деньгам, - перебил его архидиакон. - По-моему, деньги лучше вернуть. Если он не христианин...
   - Да христианин он, христианин! - замахал руками Бетсби. - Он считает Христа вторым из величайших людей мира.
   - А кто же первый? - озадаченно спросил архидиакон.
   - Первый? - Бетсби удивленно заморгал. - Вы знаете, я забыл спросить. Но вы же видите, он сочувствует. В конце концов, второй из величайших - это немало. "Дети, любите друг друга!" Я надеюсь, пять фунтов помогут научить их добру. Мои вот давно просят полное