н не умолкал, но сэр Джайлс очнулся только при словах:
   - ..и это, конечно, самое интересное. Тут виноват только я, но я никому не выдал тайны, так что, надеюсь, вы не в обиде. Если бы вы могли сказать мне, конфиденциально, разумеется, почему вы решили снять последний абзац, я был бы вам очень признателен, хотя, может быть, я не вправе задавать этот вопрос...
   Архидиакон выжидательно замолк, и сэр Джайлс подобрался. Какой еще абзац? Он снял только один абзац, последний, но откуда какому-то деревенскому священнику об этом знать? В чем он виноват? И только ли он виноват? Сэр Джайлс покачал головой.
   - Жаль, что он попался вам на глаза, - сказал он. - Впрочем, ничего плохого в этом нет. В конце концов, это ваш приход, у вас есть определенные права... Что же до абзаца...
   Эй, Персиммонс! - заорал он вдруг. - Идите-ка сюда!
   Священник протянул руку, словно пытаясь остановить его.
   - Помилуй Бог, сэр Джайлс, он же с дамой беседует!
   - Да какая там дама, - проворчал под нос сэр Джайлс, - сельская потаскуха, а может, и городская, неважно. Персиммонс! - снова с раздражением крикнул он.
   Грегори торопливо попрощался с Барбарой и Адрианом и поспешил назад.
   - Ну? Что стряслось? - осведомился он, подходя.
   Сэр Джайлс недобро усмехнулся.
   - Что бы вы думали? - сказал он. - Архидиакон видел тот абзац, который пришлось снять по вашему настоянию. Он знает, что Грааль должен был храниться у него в церкви. А вот тот самый Персиммонс, - обратился он к архидиакону, - это он заставил меня сократить статью. Он считает мои аргументы неубедительными, но это чушь! Да они кого угодно убедят!
   Адриан у поворота дороги обернулся и еще раз крикнул "до свидания!". Грегори, ни на минуту не забывавший о своем долге, повернулся и помахал малышу рукой. Таким образом он выиграл время собраться с мыслями и поэтому спокойно присоединил свою улыбку к вежливо-выжидательной улыбке священника и глумливой