й ухмылке сэра Джайлса. Это дало повод случайному велосипедисту, объехавшему улыбчивую троицу на дороге, горько подумать о том, как легко и весело живется таким людям.
   - Господи! - всплеснул руками архидиакон. - Уж не потому ли в нем так нуждались ваши миссионеры?
   - Допустим, - без тени смущения ответил Грегори. - Вполне возможно. В свое время я собирал нечто вроде коллекции, и когда узнал от сэра Джайлса, чем может оказаться ваш старинный потир, конечно, не утерпел.
   - Хорошо быть коллекционером, - серьезно ответил архидиакон. - Наверное, эта страсть может вспыхнуть в любой момент и по отношению к чему угодно. И много в вашей коллекции церковных потиров?
   - Ни одного нет, - усмехнувшись, ответил Грегори. - Ваш-то я ведь так и не получил. Подумать только! Грааль у какого-то вора, а сейчас, поди, уже в ломбарде. Вы пустили по следу полицию?
   - Вряд ли полиция его найдет, - вздохнул архидиакон. - Наш деревенский сержант за своими детьми никак не уследит, куда уж ему разыскивать церковное добро! Что ж, всего хорошего, сэр Джайлс, всего хорошего, мистер Персиммонс.
   - Подождите-ка уходить, - остановил его Персиммонс. - Зашли бы в Калли, посмотрели на мои игрушки. Вы же не держите на меня зла? Мне ведь так и не удалось вас надуть.
   - С удовольствием бы зашел, - неожиданно согласился архидиакон. - Коллекции всегда приятно посмотреть.
   С миру по нитке, как говорится...
   По дороге к Калли архидиакон тихонько затянул:
   "Благословен Господь, ибо Он благ, ибо вовек милость Его..."
   - Простите? - не понял Грегори, а сэр Джайлс недоуменно осведомился: "Э-э?"
   - Нет, нет, ничего, - торопливо заверил архидиакон. - Это я так.., импровизирую. Какая погода славная! - Он улыбнулся своим спутникам фальшивой улыбкой, храня в сердце спокойное веселье.
   Грегори припомнил, как однажды импровизация священника унесла его чуть ли не на другой конец графства, и впервые подумал, все ли