ники страдают садизмом. Церковь, поневоле - или то, или это, а в крайних случаях - и то, и другое. Вопрос в том, к чему ближе здешний настоятель.
   Архидиакон, не подозревая о попытках классифицировать себя, весело шагал между двумя спутниками по дороге к Калли. При случае он решил намекнуть Персиммонсу, что догадывается о нынешнем местонахождении Грааля.
   Жаль, конечно, что после болезни он как-то рассказал Бетеби о похищении Чаши. Тот, конечно, проболтается, хорошо бы хоть не сразу. Почему вдруг Чаша так понадобилась коллекционеру?
   - Вы собираете что-нибудь определенное? - спросил он у Грегори. - Или так, что попадется?
   - У меня есть несколько раритетов, - ответил Грегори, - две-три старые ризы, ну и еще кое-что. Остались с той поры, когда я интересовался экклезиологией. А потом я увлекся древним Китаем, масками, в основном.
   - Да, маски - это интересно, - с неопределенной интонацией проговорил архидиакон. - Мне кажется, китайские маски должны быть совсем без бороды, а?
   - У моих-то бороды точно нет, - сказал Грегори. - Усы длинные, а бороды никакой.
   - Да, - продолжал архидиакон, - фальшивую бороду сразу видно. Недели три назад ко мне все рвался какой-то человек с фальшивой бородой. Просто не представляю, зачем их носить?
   - Насколько я мог заметить, - поддержал разговор Грегори, - наши священники обычно не носят бород. Почему бы это?
   - Ну как же, - вмешался сэр Джайлс, - они же посвятили свою мужественность Богу. Для Бога они женственны, для мира - мертвы. Этакий, знаете ли, женский труп, прошу прощения, - кивнул он архидиакону.
   - Хотел бы я, чтобы в этом было больше правды, - великодушно отвечал священник.
   - Ну, не все же они таковы, - сказал Грегори. - Есть разные религии, некоторые поклоняются силе и власти.
   - Поклоняясь силе, исповедуешь слабость, - отозвался сэр Джайлс. - Другое дело - иметь силу и власть, но тогда им нечего поклоняться. О могуществе