одно? Есть ведь и черный ход, и нигде ни одного дежурного.
   - В приемной сидит секретарша, - уточнил Персиммонс.
   - Э-э, секретарша! - отмахнулся инспектор. - Если не болтает по телефону, значит, читает роман. Что от нее толку? А потом, на лестницу можно попасть и не заходя в приемную, так? А у черного хода вообще никого нет?
   - Да не бывает здесь посторонних, - несчастным голосом произнес издатель. - И двери мы запираем, если приходится оставлять бумаги на столах.
   - А ключи торчат в замочных скважинах, - саркастически закончил инспектор.
   - Конечно, - отвечал Персиммонс. - А вдруг мне понадобится что-нибудь? Двери ведь не за тем запирают, чтобы не пускать посторонних, а чтобы своих предупредить: видите, нету никого. Так у всех деловых людей принято, и вообще...
   - Просто не пойму, - перебил его инспектор, - почему некоторые так хотят, чтобы нами правили деловые люди!
   Я с детства консерватор, и чем больше про бизнес узнаю, тем больше вижу: я прав. Значит, кто захочет, может войти.
   - Но никто ведь не входит, - ядовито ответил Персиммонс.
   - Но ведь кто-то вошел, - в тон ему произнес Колхаун. - Вот и случилось, чего не ждали. Вы верующий, мистер Персиммонс?
   - Ну.., не совсем, - растерялся издатель. - Не в том смысле слова... А зачем вы...
   - Ага, как и я, значит, - кивнул инспектор. - Мне тоже не часто случается выбраться в церковь. Но все-таки я пару раз за последние месяцы ходил с женой на воскресную проповедь в Веслианскую церковь <Методистская церковь, основанная Джоном Всели (1703-1791), английским теологом и евангелистом, основателем методистского направления (здесь и далее - прим, переводчиков).>. И знаете, мистер Персиммонс, оба раза читали один и тот же отрывок из Библии, прямо как нарочно. Там в конце такие слова: "И то, что Я вам говорю, говорю и всем: бдите". Как раз для нашей публики, по-моему. "Вам говорю", это, значит, нам, полиции, а уж дальше "и всем