ась особым ключом, который Грегори постоянно носил на цепочке при себе. Ни стола, ни стульев в комнате не было, только шкаф у стены, несколько подушек на полу и посередине деревянный помост, на котором лежала каменная плита. На ней стояли два подсвечника, помост опоясывал меловой круг с одним-единственным разрывом. Грегори достал из-за двери Грааль, вошел с ним внутрь круга, установил потир между подсвечниками и повернулся к своему гостю.
   - Тебе лучше бы сесть, - посоветовал он, - и хорошо бы внутри круга. Иногда на таких сеансах освобождаются занятные силы.
   - Знаю, знаю, - ответил сэр Джайлс, внося внутрь круга две подушки. - В Исфагане я видел человека, оставшегося снаружи, он чуть не задохнулся. Я понимаю, что возникают воздушные вихри, но откуда? Почему воображаемые действия приводят в движение воздух? Впрочем, оставим это.
   Лучше мне помолчать. - Он устроился поудобней у короткой стороны помоста.
   Грегори достал из шкафа и надел белую рясу, расшитую каббалистическими знаками. Сняв с другой полки древний кувшин, он наполнил Грааль до краев темно-красной жидкостью, судя по запаху - вином, положил рядом короткий жезл и разжег курильницы с благовониями. В следующий заход он с огромными предосторожностями извлек из шкафа и перенес на плиту пергамент, испещренный странными символами, а потом высыпал в вино из крошечного пакетика что-то похожее на короткие шерстинки.
   Закончив приготовления, Грегори вышел из круга, запер шкаф, вернулся, взял жезл и, сосредоточившись, медленно, с усилием провел жезлом по полу против хода солнца, закрывая проход. После этого он надолго замер перед своим алтарем.
   Сэр Джайлс не спускал глаз с Персиммонса, отмечая малейшие изменения в его лице. Он видел, как менялся взгляд, становясь все отрешеннее. Прошел без малого час, прежде чем глаза его ожили и отыскали Грааль, озаренный светом свечей. Медленно-медленно Грегори простер над Чашей руки и заговорил. Сэр Джайлс,