лоти, узнай меня в мире тени, узнай меня в мире Господа нашего. Я еще не раз вызову твой образ, дитя мое, жертва моя и приношение, и ты придешь ко мне еще быстрее, еще полнее, когда я захочу. А пока, образ Адриана, вернись в покинутую обитель, пусть душа и тело получат эту весть. Иди, отпускаю тебя".
   Туман исчез; маг опустился на колени, положил жезл на алтарь, взял потир и отпил глоток вина.
   - Сие - во мне, и я - в нем, и Ты, Пастырь и Господь, в нас обоих, - произнес он по-латыни и замер.
   Еще на полдюйма успели сгореть свечи, прежде чем Грегори, предельно усталый, поднялся и погасил их. Потом он разомкнул круг и поочередно, в обратном порядке, убрал в шкаф магические принадлежности, а перевернутый вверх дном Грааль поставил на пол. Сняв облачение, он надел ту же куртку, в которой был за ужином (сейчас это выглядело причудливо и нелепо), и повернулся к сэру Джайлсу.
   - Ты как хочешь, - сказал он, - а я иду спать.
  
  Глава 8
  
  Фардль
  
   - Где-то я читал, что Париж правит Францией, - говорил сам себе Кеннет Морнингтон, стоя на платформе маленькой железнодорожной станции милях в семи от Фардля. - Хорошо бы и Лондону править Англией, хотя бы в смысле погоды.
   Они с архидиаконом несколько раз писали друг другу и договорились, что Морнингтон приедет в фардльский приход на первое воскресенье своего отпуска. С утра в Лондоне ярко светило солнце, и Морнингтон предвкушал приятную прогулку, но стоило поезду миновать предместья, как погода поскучнела, а выходя из вагона, он ощутил первые редкие капли. Покидая станцию и глядя вслед уходящему поезду, Морнингтон уже поеживался под противным моросящим дождем. Пришлось поднять воротник. Хорошо хоть про дорогу он разузнал подробно.
   - И почему это я всегда выхожу не вовремя? - рассуждал он сам с собой. - С чего мне взбрело в голову тащиться пешком? Доехал бы спокойно до Фардля, ну посидел бы час на станции, зато сухой. Похоже, все еще с Адама началось