о.
   - Да, вопрос не из простых, - ответил Кеннет. - Я вижу, вас он тоже интересует? Записываете для памяти?
   - Нет, подбираю комментарии. Вот ваше "соименно" у меня не значится. Разрешите воспользоваться? - Он черкнул что-то в блокноте.
   Кеннет присел рядом, заглянул в блокнот и спросил:
   - Вам не кажется, что надо бы ввести меня в курс дела, объяснить сопутствующие обстоятельства?
   - А что, "сопутствующий" тоже годится, - оживился его собеседник. - Сопутствующий...
  
   И вот, сопутствующий смысл проходит
   Сквозь рукописи о прекрасной розе, -
  
   Так... Роза - Персия - Хафиз - Исфаган... Нет, "роза" - это, пожалуй, слишком просто... А вот так:
  
   И вот, сопутствующий смысл струится
   Сквозь рукопись о мире, что нам мнится.
  
   - Ну уж нет, - запротестовал Морнингтон. - "Мнится" - помилуйте! Лучше что-нибудь посовременнее.
  
   Бессилие сопутствующих смыслов
   Отяжеляет наши манускрипты!
   Лучше современность, чем пошлость.
  
   - Согласен, - сказал незнакомец, - но надо стремиться к своему предназначенью, каким бы пошлым и мелким оно ни казалось. "Могу ли я считать весь мир подвластным хотенью самой малой части мира?"
   Он собирался продолжать, но Кеннет неожиданно возопил, барабаня пятками по земле:
   - Вот оно! Вот!
   "О ужас тьмы! О пламени Король!" Я уж и надеяться перестал, что хоть одна живая душа в мире помнит Джорджа Чэпмена <Дж.Чэпмен (1559-1634) - англ, поэт, драматург, переводчик.>!
   Незнакомец схватил Кеннета за руку.
   - А помните?.. - спросил он и, помавая свободной рукой, начал декламировать. Морнингтон присоединился к нему на первых же словах:
  
   Поют копыта твоего коня
   И высекают свет в земной ночи,
   Глагола жар по миру рассыпая...
  
   Следующие десять минут беседы превратились в сплошной дуэт. Наконец, Кеннет со вздохом произнес:
  
   Я долго жил, но видел лишь одно...
  
   Нет, пока я не умер,