итесь к сэру Джайлсу еще хуже, чем я.
   - Я не терплю тиранию, предательство и жестокость, - ответил судья. - А этого парня предали. Его волю тиранически подавили. Насчет жестокости - не знаю, это зависит от прошлого, в которое он отправился. С другой стороны, его судьба для меня - символ, знак, поворотный пункт.
   Не могу поверить, чтобы камню это нравилось.
   - Я тоже так думаю, - серьезно сказала Хлоя.
   Лорд Эргли удивленно взглянул на нее.
   - Вы.., действительно так думаете? - с запинкой спросил он, и по ответному взгляду девушки понял, что так оно и есть.
   "Это наш антропоморфизм, - подумал он. - Скоро мы начнем спрашивать камень, чего бы ему хотелось на завтрак. - Некоторое время он забавлялся мысленной картиной камня, поглощающего сосиски и кофе. - В конце концов, я знаю не больше Хлои, - продолжал размышлять судья. - Может, ему нравятся сосиски и кофе. Этак мы придем к какому-нибудь индейскому идолу. Господи, помоги, но зато это будет наш идол, а не Джайлса, Шилдрейка или Белсмера. Каждому - по собственному божку, - в душе усмехнулся он. - Ну и ладно. Раз мы теперь знаем, что сами создаем себе богов, нечего откладывать. - Он сделал вид, что не заметил этой последней мысли. - Я же обещал верить в Бога, а какая уж тут вера, если любой бог, в которого я буду верить, будет согласован с мои сознанием? Это значит - неизбежно ограничивать Бога".
   - Я действительно думаю.., как? - прервала его мысли Хлоя.
   - Судья посмотрел на девушку, сидевшую у огня в напряженном ожидании ответа, его мысль метнулась и вернулась в прежнее русло. "Но раз вещи существуют объективно и вне моего сознания, среди них могут быть и такие, в которые можно верить. Если я, например, считаю это восхитительное существо Божьим творением, я тем самым расширяю свои представления о Нем. Сам по себе я бы этого делать не стал.
   Значит, у моей веры все-таки внешние источники".
   - Да нет, это я так, - сказал он Хлое. - Вернемся