и сложных понятиях, вошедших в ее жизнь в последние дни. В какой-то момент ей показалось, что внутренний голос, довольно похожий на голос судьи, сурово произнес: "Дитя мое! Не городи ерунды, все это тебя нисколько не интересует. Соберись и будь поточнее". Она только собралась возразить, что ее действительно волнует все это, как некая сила - воля Эргли, сила камня или что-то еще - владевшая ей, отмела в сторону всю шелуху, сознание Хлои сделало рывок и.., остановилось, застыло на воспоминании о Френке Линдсее. Ни с того ни с сего она совершенно отчетливо подумала о том, какие усилия прикладывает бедный Френк, чтобы понравиться ей, и сколько он уже добивается ее снисходительности. Он нежно держал ее за руку, научился хорошо целоваться, он очень старался развлекать ее.., но до чего же он зануда! Нет, с ним было не скучно, просто все, что он говорил, было ей чуждо. Разговоры...
   Хлоя припомнила еще двоих-троих молодых людей. Из разговоров с ними ничего не осталось. На нее словно опустилось облако пустых фраз, произнесенных в разное время разными голосами и до, и во время, и после недавних приключений.
   Да нет, и приключения, и спутники у нее бывали просто замечательные, это она сама - неблагодарная девчонка. А сейчас.., ее ладонь касается такой знакомой, спокойной и уверенной руки.., это лучше любого поцелуя, нежнее, ласковее... В сознании Хлои снова прозвучал голос, принадлежавший то ли камню, то ли судье: "Продолжай, дитя". Голос встряхнул Хлою, на миг она ожесточилась против этой близкой, суровой и властной силы. Она словно повисла между двумя огромными магнитами и понимала, что один из них - Френк Линдсей. Ей казалось, что проходили века, а она все никак не могла выбрать, не желая терять и боясь приобрести, потому что любое приобретение всегда таит в себе утрату. Ей смутно чудилось, что время проходит, она стареет, наверное, она уже слишком стара, ей уже поздно рассчитывать на то, чтобы стать любимой и желанной, слишком стара,