. - Я хочу видеть! Неужели не найдется ни одного доброго человека? Неужели никто не отведет меня к камню?
   - Кто это кричит? - спросил Оливер у соседа слева.
   - Да старый Сэм Маттон, - угрюмо ответил тот. - Слеп, как филин, да еще и рехнулся почти. Прослышал про здешний камень и заставил внучку водить его по городу, чтобы прозреть, значит. Эй, Сэм! - неожиданно крикнул он через головы. - Что толку орать! Камень давно полиция сцапала. Нам с тобой от него добра уже не видать. - Слова незнакомца прозвучали вызывающе.
   С другого конца улицы снова послышался голос слепца:
   - Я же не вижу. Я хочу видеть! Пустите меня к камню!
   Каждая его фраза заканчивалась каким-то собачьим прискуливанием. Оливер прошел немного вперед и увидел слепого. Это был дряхлый старик, совершенно лысый, иссохший. Он медленно переставлял ноги, сильно опираясь одной рукой на палку, а другой - на плечо девушки лет двадцати, что-то сердито внушавшей ему. Даже на расстоянии Оливер заметил, какая она бледная и как дрожит ее рука на плече старика. Слепец грубо тряхнул плечом и снова затянул жутким, агонизирующим голосом:
   - Я хочу ви-и-идеть! Отведи-и-и меня к камню!
   И в этот момент силы оставили девушку. Она осела на землю, выпустив руку старика, и забилась в истерике. Две-три женщины бросились к ней, а над толпой, заглушая всхлипы и стоны несчастной, снова вознесся голос ее деда:
   - Где камень? Я же не вижу. Нэнси, я же не вижу!
   Отведи меня к камню!
   Полицейский что-то втолковывал недавнему собеседнику Оливера. Тот хмуро слушал.
   - Надо отвести его домой, - расслышал Донкастер.
   - Вам надо, сами и отведите, - огрызнулся человек, - если сумеете.
   Молодой полицейский с несчастным видом подошел к старику и заговорил с ним. Старый Сэм быстро повернулся на голос, вцепился в мундир и разразился такими душераздирающими стенаниями, что у Оливера мурашки по спине побежали.
   - Я умираю! Я видеть хочу, пока живой!