, оглохли? Я же приказал очистить улицу. И скажите этому старому идиоту, что если он не заткнется, я его в тюрьму посажу за скандал в общественном месте.
   Мэр повысил голос.
   - Его нельзя арестовать, комиссар. Это слишком известная в городе фигура. Ему многие сочувствуют, ему и его внучке. Да и как ему не кричать о своем горе?
   - Мне наплевать, как! - отрезал комиссар. - На улице я ему орать не позволю. Ну, инспектор, долго мне ждать?
   Инспектор сделал знак своим людям, и они с разных сторон поодиночке стали продвигаться вперед. Но уже после двух-трех шагов застряли. Окрепшие было голоса "Эй, вы, нечего тут шляться", смолкли. Толпа оставалась угрюмо-неподвижной.
   - Инспектор! - нетерпеливо окликнул комиссар.
   Инспектор посмотрел на Оливера - он стоял ближе всех - и, видимо выбрав его как наиболее законопослушного, сказал невыразительным тоном:
   - Давайте, сэр. Если вы подадите пример, они тоже разойдутся.
   - А чего ради нам расходиться? - громко спросил Оливер.
   Толпа вокруг одобрительно прошелестела и смолкла, предвкушая развлечение. Мэр и комиссар одновременно посмотрели на Донкастера.
   - Ты поговори у меня еще, голубчик, - зловеще процедил комиссар, - я тебя живо упеку за сопротивление властям.
   - Я знаю, что лорд Верховный судья считает подобные действия незаконными! - выкрикнул Оливер громче прежнего.
   Он в общем-то не собирался этого говорить. Но едва сказав, тут же подумал, что на утреннем совещании по виду Верховного судьи не похоже было, чтобы он одобрял действия властей. Конечно, Оливер имел в виду одно, а толпа поняла совсем другое. Люди зашумели.
   Комиссар полиции побагровел и приготовился отвечать, но мэр остановил его.
   - Я вас правильно понял, сэр, - переспросил он Донкастера, - что Верховный судья рассматривает действия властей как незаконные? И у вас достоверные сведения?
   Оливер хотел было объяснить, что насчет законности господин Верховный судья