с Барнет, если помните. Она-то вас точно не забыла. Присаживайтесь.
   - Весьма признателен, - пробормотал Оливер, садясь.
   - Ну и утречко у вас выдалось, не так ли? - продолжал судья. - К стыду своему, я так и не уяснил, чью сторону вы поддерживали на переговорах. Вы ведь прибыли вместе с мистером Шилдрейком?
   Оливер поудобнее устроился в кресле.
   - Я на стороне народа, - торжественно изрек он. - Я - декларация их прав, я - их суверенная воля, я... - он замешкался, отыскивая очередное слово, понял, что иссяк, и, запинаясь, закончил:
   - Я - народ.
   Лорд Эргли уловил перемену тона и серьезно поинтересовался:
   - А как здесь оказался народ? Мне о нем не докладывали.
   Оливер пустился в объяснения. Поначалу он чувствовал себя дурак дураком, но постепенно воодушевился, особенно когда заметил повязку из черного шелка на руке девушки и сообразил, что она отказалась вылечить руку с помощью камня. Он вспомнил, как здорово она опрокинула профессора и напала на этого неприятного типа, на сэра Джайлса. А сэр Джайлс остался в министерстве вместе с Шилдрейком после того, как всех остальных выставили вон. А народ возроптал, требуя жизни и здоровья от волшебного камня, который прикарманила полиция, подкупленная американцем.
   Все это и еще много сверх того Оливер большой грудой вывалил к ногам Верховного судьи.
   - Я все-таки не совсем понял, - осторожно произнес лорд Эргли, когда Оливер замолчал, - почему вы решили, что я не одобряю действий правительства?
   - Ну, мне показалось, сэр, что вы одобряете действия мисс Барнет, - с легким смущением объяснил Оливер.
   - Я всегда одобряю действия мисс Барнет, - ответил судья. - Я не могу себе позволить пользоваться услугами секретаря, действий которого не одобряю. Но, одобряя действия мисс Барнет, я и не думал выражать неодобрение действиям правительства.
   - Но, может быть, именно в этом случае.., сэр? - нерешительно предположил Оливер.
   Верховный