с.
   Когда этим же утром, чуть позже, Шилдрейку доложили, что его хочет видеть Мерридью, американец не удивился.
   В последнее время председатель Союза звонил и заходил довольно часто.
   - Меня привело к вам одно забавное дельце, - в шутливом тоне начал Мерридью, усаживаясь в кресло. - Вы бы не рассказали мне побольше об этом вашем камне?
   Шилдрейк опешил. Он никак не ожидал, что целебные свойства камня (ни о каких других газеты не знали) могут заинтересовать председателя Транспортного союза.
   - А с какой стороны он вас интересует? - попытался он спросить как можно более равнодушно.
   Председатель и вовсе был настороже. Понимая, насколько легко здесь можно нарваться на отпор или сморозить глупость, он все-таки сделал шаг вперед.
   - Я просто надеялся проверить у вас, насколько справедливы слухи, исходящие от Верховного судьи. Что за странная связь у вашего камня с транспортом?
   Шилдрейку пришлось опешить вторично.
   - Транспорт? - фальшивым тоном переспросил он. - А что лорд Эргли говорил о транспорте?
   - Нет, так не пойдет, - усмехнулся Мерридью. - Меня на такую удочку не поймаешь. Закон лучше не трогать.
   Судью давайте вычеркнем. Я просто хотел узнать, сколько правды в тех разговорах, что так или иначе пошли по Лондону. Не мне вам говорить, что мы не очень-то заинтересованы в сокращении транспортного потенциала. Да и вам это ни к чему.
   Шилдрейк задумался. С одной стороны, он не понимал, почему должен радеть за тайну, с другой стороны, имея за спиной Союз транспортников, можно нажать на правительство, чтобы оно определилось наконец в своих желаниях и чтобы эти желания не слишком расходились с его собственными.
   Конечно, первым делом надо бы закрепить права на свой камень, но еще важнее прекратить появление новых камней, и чтоб даже мыслей об этом ни у кого не появлялось. Но ведь и Мерридью тоже должен быть в этом заинтересован.
   Прикинув все это, а также учитывая репутацию