к это происходит! - перебил его Клершоу.
   - Несомненно, несомненно, - согласился Браун. - Так вот, мы, конечно, располагаем достаточно квалифицированным штатом ученых, которые уже работают над этой проблемой. Они исследуют камень.
   - И кто они, позвольте узнать? - спросил мэр.
   - Во-первых, сэр Джайлс Тамалти, - внушительно произнес министр. До вчерашнего вечера он и слыхом не слыхал ни о каком Тамалти, но теперь всем своим видом дал понять, что этой мировой величины будет достаточно, чтобы справиться со всеми загадками камня. - Да, я не сомневаюсь, они найдут способ как-нибудь выделить целебные свойства камня и э-э.., подавить его нежелательные, так сказать, побочные эффекты. Но вы должны дать нам время.
   - Значит, мне возвращаться в Рич и передать людям, чтобы умирали спокойно? - спросил мэр.
   - Можно подумать, что на всем свете людей только и осталось, что в вашем городишке, - пробормотал Мерридью. - Такое впечатление, что кроме вас о народе и думать некому. А как насчет нашего профсоюза? Прикажете нашим рабочим с голоду подыхать, лишь бы ваши горожане были здоровы?
   - Да, - тяжело проговорил мэр, - сдается мне, этот камень - коварная штука.
   Гатер Браун имел все основания думать, что по части коварства его голова не уступит никакому камню. Ситуация создалась не из легких, но теперь, кажется, все шло, как надо.
   Он сурово взглянул на Мерридью, но ответного взгляда не дождался. Председатель Союза напряженно размышлял о чем-то своем.
   - Я надеюсь, вы проведете слушания в парламенте, - неожиданно сказал мэр, - Надо, чтобы люди знали, какое решение принято и почему.
   - Могу вас заверить, что ничего подобного не произойдет, - немедленно отреагировал Браун. Надо сказать, угроза была нешуточной. - Я, конечно, поставлю в известность кабинет министров, но за парламент решать не могу. Советую вам доверить решение правительству.
   Кажется, ни у одного из посетителей такое предложение восторга