READLIB.RU- БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ: КНИГИ | ЛИТЕРАТУРА | РАССКАЗЫ | СОЧИНЕНИЯ | СТАТЬИ
Библиотека для взрослых разрешено читать книги, скачать литературу только совершеннолетним лицам. На сайте нет порно, а есть эротика!
==
дходит ни один моральный кодекс. Но Бог запрещает судьям говорить по собственному разумению, о каком бы вопросе ни шла речь. Ибо если идет суд, какие бы грозные силы ни стояли за истцами в этом процессе, им придется подчиниться решению суда. Требуется отыскать прецедент, а может, и нечто большее. Один из наших мифов рассказывает о том, что Бог подчинился букве римского законодательства. Кто бы ни стоял перед нашим судом, люди или боги, мы не можем умыть руки и отойти в сторону. Насколько я вижу, наше разбирательство идет между Богом и людьми. Ужасно отказывать больному в исцелении, но куда более ужасно приковывать к земле то, что ей не принадлежит, а если и принадлежит, то лишь на своих собственных условиях и тем способом, который изберет оно само. Раз камень не явил ту или иную милость, нельзя принуждать его к этому. Начиная с прошлой ночи мы поняли, что эта вещь принадлежит только сама себе. Поэтому я заявляю: необходимо в первую очередь предоставить камень самому себе, но где и Как это сделать, я пока не знаю. Из присутствующих здесь один связан клятвой, другой требует камень для своих целей, а двое не знают пути. Есть лишь один путь для камня и лишь один человек, избравший этот путь. - Судья поглядел на Хлою, и голос его изменился. - Вы станете путем для камня? - спросил он.
- Вы хотите, чтобы я стала? - спросила Хлоя.
- Станете? - снова спросил судья и заговорил со своей Обычной мягкой иронией. - Хотите сидеть на троне Сулеймана ибн Дауда? Хотите стать первой среди всех, владевших камнем, среди царей и законников, Нимрода, Августа, Мухаммеда, Карла, первой и, может быть, единственной, вернувшей его добровольно?
Хлоя вспыхнула и жалобно посмотрела на судью.
- Неужели я выгляжу такой дурой? - спросила она. - Я и не думала сравнивать себя с ними, я только спросила, чего хотите вы.
- Не тревожьтесь, дитя мое, - тихо сказал судья. - Никто не может знать, что он делает на самом деле. Быть может, вам предстоит