о Тамалти, но махнул рукой и замолчал. Несколько минут он ходил по кабинету из угла в угол, а потом остановился возле своего кресла. - Но сейчас-то я здесь? - вдруг спросил он. - Или там?
   В кабинете надолго повисла тишина. Наконец Пеллишер нарушил молчание.
   - Я все же не понимаю причин вашего возбуждения.
   Какое значение могут иметь всего-то полчаса...
   Кажется, сэр Джайлс достиг последнего градуса бешенства и поэтому неожиданно сделался вежлив. Он повернулся к профессору и проговорил почти заботливо:
   - Да вы не волнуйтесь, Пеллишер, поберегите голову.
   Постарайтесь просто проследить за моими рассуждениями.
   Если то, что мы знаем - это информация, пришедшая в ваше сознание извне, то ведь сознание должно в чем-то обретаться?
   Оно пребывает в вашем теле. А где ваше тело? Как вы согласуете ход времени вашего тела и вашего сознания?
   - Мое тело определенно здесь, - заявил Пеллишер, хлопая себя по коленке.
   - Не совсем так, - ласково произнес сэр Джайлс. - Да, оно может быть здесь, а может и не быть. Вполне может оказаться, что мы все еще сидим за столом, а все остальное занимает миллионную часть секунды.
   - Но ведь Пондон исчез у нас на глазах, - возразил Пеллишер, - и я не вижу, куда бы ему деваться, как не в свое прошлое. Вы не допускаете, что мы точно так же исчезли в нашем собственном будущем?
   - Надеюсь на это, - проворчал сэр Джайлс. - Вопрос в другом. Кое-что мы помним или знаем. Мы говорим.
   Приходила полиция. Но факты ничего не говорят о том, происходило ли это в прошлом, происходит в настоящем или произойдет в будущем. Если мы сейчас решим вернуться, то мне кажется - о, конечно, я всего лишь дитя несмышленое у ваших ног, - но все-таки мне кажется, что в этом случае мы попадем во временную петлю и вынуждены будем вечно повторять один и тот же период. И кто бы мне сказал: так ли это?
   - Допустим, так, - вставил профессор. - Тогда нам придется жить очень долго.