зошло.
   Конечно, это чепуха, что камень вылечил старушку от паралича, но вы же видите, как оно все повернулось. Здесь надо поосторожнее. Нельзя же отобрать у нее эту игрушку прямо здесь, как бы она опять не слегла. Предоставьте действовать мне, и я верну вам камень нынче же вечером. Вы где живете?
   Энгус назвал свое имение. Оливер присвистнул.
   - Немного не по пути, но я сам виноват, - проговорил он. - Ладно. Я постараюсь проделать все аккуратно, и сегодня вечером, в крайнем случае, завтра утром, доставлю вам камень.
   - Извините, сэр, - произнес рядом с ним развязный голос, - значит, вы утверждаете, что старая леди излечилась от рака с помощью кусочка магнетического железа? Этот предмет принадлежит вам или вот этому джентльмену? А верно ли, что она...
   Оливер и Шилдрейк уставились на подкравшегося репортера, но в этот момент в доме на втором этаже открылось окно, из него высунулась миссис Пентридж и замахала рукой Оливеру.
   - Мистер Донкастер, мистер Донкастер! - звала она. - Заходите к нам. У тетушки астма исчезла. Прямо посреди приступа! Идите же скорей.
   В толпе мгновенно наступила мертвая тишина. Шилдрейк откинулся на сидении, а маленький репортер бросился к дому.
   На следующее утро отчет о событиях в Риче прочитали в газетах: Хлоя у себя, в Хайгейте, купив на углу любимый "Стейтсмен"; лорд Эргли у себя, возле Ланкастерских ворот, в "Обсервер"; сэр Джайлс у себя, в Эллинге, в "Санди Пикториал", которую стащил у экономки; профессор Пеллишер в Бирмингеме в "Санди Тайме", и даже Реджинальд в Брайтоне, впрочем, по чистой случайности, в газете, найденной им в курительной клуба. Много позже об этом же можно было прочесть в томе мемуаров лорда Белсмера. Там было рассказано, как Ее Величество в августейшей беседе с послом Ирана и автором воспоминаний снизошла до замечания, что событие следует отметить как выдающееся. Газеты, конечно, наперебой вспоминали королей, лечивших золотуху одним прикосновением,