ходящие через него и видел
  их воздействие на предметы вокруг. Однако, как и подозревал, только звук
  сам по себе вызывал в нем реакцию кролика перед удавом; заглушая его, он
  был в безопасности.
   Прикрепив дискмен к поясу, чтобы не держать его в руках, Эдуардо
  пристегнул к бедру кобуру с пистолетом. Потом извлек дробовик из-под
  кровати, повесил его на ремень через плечо, ухватил видеокамеру и поспешил
  вниз, наружу.
   Ночь была холодной.
   Четвертушка луны сверкала, как серебряная турецкая сабля.
   Свет, исходящий от группы деревьев и от земли на краю нижнего леса,
  был уже кроваво-красным, безо всякой янтарности.
   Встав на переднем крыльце, Эдуардо заснял жуткое свечение с
  расстояния. Он делал различные панорамные кадры, чтобы показать в
  перспективе и весь ландшафт.
   Затем в азарте сбежал по ступенькам и поспешил через коричневую
  лужайку на поле. Он боялся, что феномен продлится меньше, чем в прошлом
  месяце, точно так же, как второе происшествие было короче, но интенсивней
  первого.
   Он дважды задерживался посреди луга на несколько секунд, чтобы
  заснять все с иного расстояния. Настороженно остановившись в десяти ярдах
  от центра сверхъестественного сияния, забеспокоился, а возьмет ли камера
  что-нибудь или пленка окажется засвеченной из-за невыносимой яркости?
   Огонь без тепла яростно пылал, вырываясь из какого-то совсем иного
  места, или