ычной темноты майской ночи рельефно, как
  вспышка ядерного взрыва на фоне самого солнечного, но привычного дня.
  Огромная: тридцать футов в диаметре. Она заполнила пространство, когда-то
  занятое светящимися соснами и землей.
   Корабль.
   Сначала Эдуардо некоторое время считал, что видит перед собой именно
  корабль, в чьем корпусе нет окон, - гладкий, как лужа нефти. И ждал,
  парализованный ужасом, когда появится рубец света, дверь с треском
  откроется, и выдвинется трап.
   Вдруг вместо страха, который уже обволок его мысли, к эдуардо пришло
  ясное и внезапное осознание, что он смотрит не на твердый предмет. Лунный
  свет не отражался на его поверхности: просто уходил внутрь, как будто в
  колодец или туннель. Если бы не это, он смог представить, как выглядят
  изогнутые стенки этого корабля. Инстинктивно, не нуждаясь даже в
  прикосновении к этой поверхности, понял, что у сферы нет веса, нет вообще
  массы. Не испытывал даже самого примитивного ощущения - что нечто маячит
  над ним и грозит обрушится, - которое должно было бы появиться, если бы
  сфера была твердой.
   Объект не был предметом: это была не сфера, а круг. Не три измерения,
  а два.
   Дверь.
   Открытая.
   Темнота за порогом не обременялась сиянием, блеском или самым слабым
  отсветом. Такая совершенная чернота не могла быть ни естественной, ни
  созданной человеческими руками, и за то время, что он смотрел