оложил ее на кухонный стол. Затем вытащил стул и сел так,
  чтобы легко можно было схватить оружие снова.
   Повторно осмотрел ту руку, которую засовывал в дверь, как будто
  всерьез считал, что она может внезапно обратиться в прах. А почему нет?
  Было ли это более невероятным, чем то, что уже произошло?
   С первыми лучами солнца Эдуардо пристегнул кобуру и отправился на луг
  к границе нижнего леса, где снова долго искал камеру, дробовик и дискмен.
   Исчезли.
   Можно обойтись и без дробовика. Это совсем не единственное его
  оружие.
   Дискмен уже выполнил свою задачу, больше не нужен. Кроме того, он
  вспомнил, как изнутри лился дым и как накалился корпус, когда он открепил
  плейер от пояса: наверняка сломался.
   Однако было ужасно жаль камеры, так как без нее у него не оставалось
  свидетельств того, что он видел. Может быть, поэтому ее и забрали.
   Снова в доме сварил еще одну джезву кофе. Для чего ему, черт возьми,
  вообще нужна эта простата?
   Из кабинета он принес блокнот "делового формата" с листами желтой
  линованной бумаги и пару шариковых ручек.
   Затем сел за кухонный стол, и понемногу осушая второй кофейник,
  принялся заполнять страницы своим правильным, твердым почерком. На первой
  странице он вывел:
   "Меня зовут Эдуардо Фернандес, и я был свидетелем серии странных и
  необъяснимых событий. Я не слишком большой охотник вести дневник: часто
  решал начать его