олжен быть тот, сегодняшний сон,
  который не хотел выходить из памяти, если поддающиеся воспоминанию кошмары
  так ужасны?
   Обойдя всю гостиную, она вернулась к арочному дверному проходу и
  пересекла холл, ведущий к столовой, уже решив, что ее воображение
  перестаралось. Не было никакой опасности, от которой надо срочно уберечь
  себя и сына. Она больше не держала "корт" перед собой, а опустила руку,
  прижав его к ноге, дулом в пол, и ее пальцы на спусковом крючке были так
  же сдержанны, как и сам крючок.
   Заметив кого-то снаружи, кто передвигался вдоль окон столовой, она
  снова наполнилась тревогой. Жалюзи были открыты, но занавески повсюду
  опущены. Освещенный уличным фонарем, ночеброд отбрасывал тень, которая
  проникала сквозь стекло и образовывала рябь на мягких складках
  полупрозрачной ткани. Тень быстро исчезла, как будто ее отбросила ночная
  птица в полете, но у Хитер уже не оставалось никаких сомнений, что она
  принадлежит человеку.
   Поспешила на кухню. Кафельный пол под ее босыми ногами был холодным.
   Другая панель управления сигнализацией находилась на стене рядом со
  смежной дверью в гараж. Она быстро, тычками, набрала код.
   При том, что Джек находился в больнице, и неизвестно сколько еще
  продлилось бы его лечение, а она сама без работы и их финансовое будущее
  было неясным, Хитер долго колебалась перед тем, как потратиться на дорогую
  сигнализацию