род, - настаивала она.
   - С Хиллз.
   - Беверли-Хиллз?
   - Да.
   - Все трое?
   - Да.
   - Не пытайтесь меня надуть.
   - Это правда, мы оттуда - почему это не может быть правдой?
   Непоколоченный парень положил руки на виски, как будто его вдруг
  охватили угрызения совести, хотя гораздо больше это походило на внезапный
  приступ головной боли. Лунный свет блеснул на его наручных часах и
  преломился на краях блестящего металлического ремешка.
   - Что это за часы? - спросила она.
   - А?
   - Какая фирма?
   - Ролекс.
   Так она и думала, хотя все равно не смогла сдержать своего изумления:
   - Ролекс?
   - Я не вру. Подарили на Рождество.
   - Боже!
   Он начал снимать их.
   - Вот, возьми.
   - Оставь их, - сказала Хитер презрительно.
   - Нет, правда.
   - Кто подарил их тебе?
   - Предки. Они золотые. - Парень снял их и протянул ей, предлагая. -
  Камней нет, но все из золота, часы и ремешок.
   - Вот как, - сказала она недоверчиво, пятнадцать тысяч баксов,
  двадцать тысяч?
   - Что-то вроде, - сказал один из покалеченных. - Это не самая дорогая
  модель.
   - Можешь взять их, - повторил хозяин часов.
   - Сколько тебе лет?
   - Семнадцать.
   - Ты все еще ходишь в школу?
   - Старший класс. Вот, возьми часы.
   - Ты все еще ходишь в школу, и получаешь часы за пятнадцать тысяч на
  Рождество?
   - Они твои.
   Нагнувшись