был в Нью-Йорке и проехал по
  Голландскому туннелю, который был значительно просторней, чем нужно для
  любой машины. Что бы ни прошло через эти черные, как смерть, ворота, оно
  должно быть не больше человека, может быть, даже меньше, и способно
  спрятаться почти везде в заросших лесом долинах и ущельях.
   Дверь действительно ничего не говорила о самом пришельце, кроме того,
  что он был, без сомнения, разумным. Развитая наука и изощренная инженерия
  лежали за созданием этой двери.
   Эдуардо прочел достаточно у Хайнлайна и Кларка - и выборочно у других
  в том же духе, - чтобы натренировать свое воображение, и вполне понимал,
  что тот, кто вторгся, может иметь самое различное происхождение. Более
  похоже на неземное. Однако оно может быть и чем-то из другого измерения
  или параллельного мира. Или даже человеком, открывшим проход в это время
  из далекого будущего.
   От просчитывания многочисленных вариантов кружилась голова, но он
  больше не чувствовал себя идиотом, когда размышлял о них. Также прекратил
  смущаться, когда брал фантастику в библиотеке, - хотя обложка часто бывала
  дрянной, даже когда художник сильно старался, и его аппетит в этой области
  стал ненасытным.
   К тому же он обнаружил, что у него больше не хватает терпения читать
  реалистов, которые были его кумирами всю жизнь. Их произведения просто не
  казались ему такими, как раньше. Черт возьми, они теперь вовсе не были для
  него