зим, чем жажда, и Эдуардо пошел в
  дом за следующей банкой пива. Кольца портьеры пропели что-то, когда он
  раздвинул ее - повешенную в честь наступления тепла две недели назад - и
  еще раз, когда он задернул ее за собой.
   Ожидая, что странный звук спугнет енота и тот унесется прочь,
  поглядел сквозь прозрачную ткань, но увидел, что маленький мошенник
  подошел на пару футов ближе к ступенькам и, остановившись на прямой линии
  к двери, держит его под наблюдением.
   - Забавный негодник!
   Затем прошел на кухню, в конец холла и первым делом поглядел на часы,
  висевшие над двойной плитой, так как наручных не носил: три двадцать.
   Эдуардо был приятно расслаблен и намеревался поддерживать в себе это
  состояние до самого сна. Однако не хотел стать отъявленной размазней и
  решил поужинать на час раньше, в шесть вместо семи, чтобы заполнить
  желудок пищей, а не только пивом. Надо будет взять книгу в постель и лечь
  как можно раньше.
   Ожидание того, что должно что-то случиться, расшатывало нервы.
   Он взял еще бутылку "Короны" из холодильника. У нее была
  отламывающаяся крышка, но в руках чувствовалась некоторая неловкость -
  приступа артрита. Открывалка лежала на резательной доске у раковины.
   Открутив крышку с бутылки, он случайно бросил взгляд за окно поверх
  раковины - и увидел енота на заднем дворе. Тот был в двенадцати -
  четырнадцати футах от крыльца.