нжевое солнце медленно опустилось в каменное море.
   Все густеющая, как чернила, тьма поднялась над сосновыми ветками, но
  Эдуардо знал, что даже самая черная мгла в природе не может сравниться с
  мраком в сердце лесного наблюдателя - если, конечно, у него вообще было
  сердце.
  
  
   Хотя Эдуардо был убежден, что болезнь не играла никакой роли в
  поведении и не она довела до смерти енотов, он не мог быть совершенно
  уверенным в своем диагнозе, и поэтому предпринял кое-какие меры
  предосторожности; возясь с телами.
   Повязал бинт на нос и рот и надел пару резиновых перчаток, не
  соприкасался прямо с тушками, а поднял каждую из них лопаткой с короткой
  ручкой, а затем опустил в три пластиковых пакета для мусора. Закрутил верх
  каждого пакета, завязал узел, и положил в багажник своего "чероки" в
  гараже. Смыв водой из шланга маленькие липкие пятна с крыльца, извел
  несколько тряпок, чтобы оттереть чистым лизолом пол на кухне. Наконец
  отбросил тряпки в ведро, содрал перчатки и швырнул их поверх тряпок, а
  ведро поставил на заднее крыльцо, чтобы разобраться с ним позже.
   Также он положил в машину заряженный дробовик двенадцатого калибра и
  пистолет двадцать второго. Взял с собой видеокамеру, потому что не знал,
  когда точно она может понадобиться. Кроме того, находившаяся в ней лента
  содержала запись агонии енотов, а он не хотел потерять ее так же, как и ту
  кассету,