который
  расположил свою контору и дом на пяти акрах земли в том самом месте, где
  Иглз Руст вновь переходил в поля. Иитс был ветеринаром, и в течение
  нескольких лет заботился о лошадях Стенли Квотермесса. Это был седой, с
  сивой бородой, веселый человек, из которого бы получился хороший
  Санта-Клаус, будь он толстым, а не сухим, как щепка.
   Дом представлял из себя беспорядочное серое нагромождение досок, с
  голубыми ставнями и шиферной крышей. Так как свет горел и в одноэтажном
  сарае - видном здании, где помещалась контора Йитса, и в примыкающей к
  нему конюшне, где держались четвероногие пациенты, Эдуардо проехал еще
  несколько сотен футов за дом, до конца дорожки, посыпанной гравием.
   Когда Эдуардо вылез из "чероки", передняя дверь сарая-конторы
  открылась, и вышел человек, омываемый лучами флюоресцентной лампы, оставив
  дверь полураспахнутой. Он был высок, лет тридцати, с грубоватым лицом и
  густой каштановой шевелюрой. На лице появилась широкая и простая улыбка:
   - Здрасте! Чем могу вам помочь?
   - Я ищу Лестера Йитса, - сказал Эдуардо.
   - Доктора Йитса? - улыбка исчезла. - Вы его старый друг или как?
   - Я по делу, - сказал Эдуардо. - У меня несколько животных, я хотел
  бы, чтобы он взглянул на них.
   Явно заинтригованный, незнакомец произнес:
   - Ну, сэр. Я боюсь, что Лес Йитс больше не занимается такими вещами.
   - Как? Он оставил дела?
   -