в чистящую машину, бесчувственного робота,
  стараясь как можно ближе и пристальней сконцентрировать свое внимание на
  черной работе руками. Тяжело дышал аммониевыми испарениями, как будто они
  могли продезинфицировать его мозги, пытался истощить самого себя
  настолько, чтобы потом смочь заснуть и, может быть, даже забыться.
   Когда он все вычистил, то уложил использованные салфетки, тряпки,
  щетки и губки в пластиковый пакет. Покончив с этим, завязал верх пакета и
  поместил его наружу, в мусорный бак. Обычно он споласкивал губки и щетки и
  оставлял их для вторичного пользования, но не в этот раз.
   Вместо того чтобы вынуть бумажный пакет из пылесоса, выставил весь
  аппарат к баку. Он не хотел задумываться о происхождении микроскопических
  частиц, ныне поглощенных щетками и попавших внутрь пластиковой кишки,
  большей частью настолько крошечных, что никто не может быть уверенным, что
  они уничтожены. Пока не разберет пылесос и не выскребет каждый дюйм и
  каждую доступную впадинку хлоркой, а может быть, даже и тогда не
  успокоится.
   Вынул из холодильника всю еду и напитки, которых могла коснуться...
  мог коснуться "гость". Все, что было завернуто в полиэтилен или фольгу,
  даже если не казалось тронутым: швейцарский сыр, чеддер, остаток ветчины,
  половинка бермудской луковицы. Распечатанные контейнеры, пакеты и пачки
  следовало отбросить: фунтовый тюбик мягкого масла со сломанной