крышечкой;
  банки с укропом и сладкими огурчиками, оливками, вишнями мараскин,
  майонезом, горчицей; бутылки с отвинчивающимися крышками - соусом для
  салата, соевым соусом, кетчупом. Открытая коробка изюма, открытый пакет
  молока. От мысли о том, что его губы коснуться чего-то, чего прежде
  касался "гость", тошнило, и он вздрагивал. Когда покончил с холодильником,
  там осталось немного: несколько закрытых банок безалкогольных напитков и
  бутылки пива.
   После всего Эдуардо зараженными вещами. Нужно быть очень аккуратным.
  Никакая акция сейчас не чрезмерная.
   Не просто бактериальное заражение, нет. Если бы только так, то было
  бы легко. Боже, если бы только! Духовное заражение. Темнота, способная
  просочиться в сердце, протечь глубоко в душу.
   Даже не думай об этом. Не надо. Не надо.
   Слишком устал, чтобы думать. Слишком стар, чтобы думать. Слишком
  напуган.
   Из гаража он принес голубой холодильничек "Стайрофоум", в который
  вылил целое ведро воды, поставив морозильник на режим автоматического
  производства льда. Он втиснул восемь бутылок пива в лед и положил
  открывалку в боковой карман.
   Оставив везде зажженным свет, перенес холодильник и дробовик наверх,
  в заднюю спальню, где спал последние три года. Положил пиво и ружье рядом
  с кроватью.
   Дверь спальни запиралась лишь на ненадежную щеколду с ручкой, которая
  управлялась нажатием бронзовой кнопки.