еняющихся цветов. Они понемногу
  стирали темные пятна тех ужасных мыслей. Тех упрямых мыслей.
   Что-то стукнулось о стекло окна, выходящего на западную сторону.
   Поглядел на жалюзи, которые были плотно закрыты.
   Еще раз стукнуло. Как будто камешек по стеклу.
   Его сердце заколотилось.
   Заставил себя снова поглядеть на экран. Картинки. Цвета. Он прикончил
  бутылку пива. Открыл вторую.
   Тук. И снова, почти сразу. Тук.
   Может быть, это просто мотылек или жук-навозник, пытается пробиться к
  свету, который не могут целиком скрадывать закрытые жалюзи.
   Он мог бы встать, подойти к окну и открыть, посмотреть, что это
  летающий жучок колотится о стекло, и успокоиться.
   Даже не думай об этом!
   Большой глоток из второй бутылки.
   Тук.
   Что-то стояло на темной лужайке внизу и глядело на окно. Нечто такое,
  что точно знало, что он там, хотевшее вступить в контакт.
   Но на этот раз не енот.
   Нет, нет, нет!
   Теперь не хитрая пушистая мордочка с маленькой черной маской. Не
  прекрасная шкурка и хвост с черным колечком.
   Картинки, цвета, пиво. Выскребать нелегкие мысли, очищаться от
  заразы.
   Тук.
   Если он не избавит себя от чудовищной мысли, которая пачкает его
  мозг, то рано или поздно обезумеет. Скорее рано.
   Тук.
   Если подойдет к окну, уберет жалюзи и поглядит вниз на то, что на
  лужайке, то даже безумие не будет надежным укрытием.