полицейских и частных лиц теперь составляли более двадцати пяти тысяч
  долларов. Но медицинские и реабилитационные расходы никогда целиком не
  покрывались страховкой, и он ожидал, что даже кредитный фонд не вернет их
  к скромному уровню финансовой надежности, которой они довольствовались до
  перестрелки на станции Аркадяна. К сентябрю или октябрю платить по
  закладам будет невозможно.
   Однако Джек был в силах хранить все эти тревожные мысли при себе,
  частично потому, что знал, что у других людей есть свои тревоги и что
  некоторые из них могут быть посерьезней, чем у него. А также и потому, что
  был оптимистом, верующим в лечащую силу смеха и позитивного мышления. Хотя
  некоторые его друзья думали, что его отношение к напастям - это бравада,
  но он с этим ничего не мог поделать. Насколько себя помнил, таким
  уродился. Когда пессимист глядел на стакан вина и видел его полупустым,
  Джек не только видел его полуполным, но еще и воображал, что это лучшая
  часть бутылки, которую ему предстоит выпить. Он был в гипсовом панцире и
  временно нетрудоспособен, но чувствовал, что спасен и избежал постоянной
  нетрудоспособности и смерти. Он испытывал боль, конечно, но многие люди в
  этой же больнице страдали от боли пострашней. До тех пор, пока стакан не
  пустеет и бутылка - тоже, он всегда будет предвкушать следующий глоток
  вина, а не сожалеть о том, что так мало осталось.
   В свое первое