е время.
   Чувство юмора помогало выздоровлению и позволяло не поддаваться боли
  и тревогам, хотя была одна вещь, над которой Джеку было тяжело смеяться, -
  его беспомощность. Он приходил в ужас от того, что нуждается в помощи при
  самых примитивных физических действиях и регулярном промывании клизмой,
  только чтобы противостоять влиянию крайнего бездействия. Неделя за неделей
  отсутствие уединенности в такого сорта делах становится все более и более
  унизительным.
   Еще хуже быть привязанным к кровати, в твердом захвате гипса, без
  возможности бегать или шагать, или даже ползать, если случится внезапная
  катастрофа. Периодически его охватывала уверенность, что больница скоро
  будет сметена огнем или повалена землетрясением. Хотя он знал, что
  персонал хорошо натренирован на действия в чрезвычайных обстоятельствах и
  что его не бросят в жертву пламени или смертельному весу рушащихся стен,
  время от времени его охватывала необъяснимая, иррациональная паника. Часто
  посреди мертвой ночи слепой ужас сжимал его сильней и сильней с каждым
  часом и отступал постепенно лишь под напором логики или усталости.
   В середине мая Джек испытал глубокий восторг и безграничную
  благодарность медикам, которые не позволили ему лишиться возможности
  двигаться. Наконец он имел в своем распоряжении ноги и руки, смог
  заниматься с ритмически сжимающимися резиновыми шариками и выписывать
  кривые