клонам. Полевые
  цветы хлестали его по ногам, и он легко представлял себе, что однажды,
  скоро, взмоет в воздух, свободный от земного притяжения, и полетит вместе
  с чайками. Затем поля кончились, и он глядел вверх на птиц, пока не
  обнаружил, что крутит ногами в разряженном воздухе, над краем кручи с
  острыми и торчащими скалами в нескольких сотнях футов внизу; мощные волны
  взрываются среди них, белые брызги летят высоко в небо, а он падает,
  падает... Он знал, что это лишь сон, но не мог проснуться, как ни
  старался. Падает и падает, все ближе к смерти, но еще не в ней. Падает и
  падает к иззубренным черным утробам скал, к холодной глубокой глотке
  жадного моря. Падает, падает...
  
  
   Через четыре дня повышенно энергичной терапии в Вестсайдской больнице
  Джека перевезли в реабилитационный центр Феникса. Это было одиннадцатого
  июня. Хотя перелом позвоночника залечился, он вызвал некоторые повреждения
  в нервах. Тем не менее прогнозы были превосходными.
   Его комната была, как в мотеле. Ковер вместо линолеумного пола;
  полосатые зелено-синие обои; мило обрамленные оттиски буколических
  ландшафтов; кричащих цветов, но веселые занавески на окнах. Две больничные
  кровати, однако, опровергали образ Холидей-Инн.
   Комната физической терапии, куда его привезли на кресле в первый раз
  в шесть тридцать утра двенадцатого июня, была хорошо оборудована
  аппаратами для