о прежде. Для него было бью целебней
  посетить одно место на ранчо, где нашел бы - или, наоборот, не нашел бы -
  доказательства, подтверждающие его самые черные подозрения о природе
  "гостя", который зашел в его дом, когда он сам находился в конторе Тревиса
  Поттера. Вместо этого он старательно избегал этого места, даже не глядел в
  сторону того холмика.
   Пил слишком много и совершенно об этом не тревожился. Семьдесят лет
  жил под девизом "Умеренность во всем", и этот рецепт жизни довел его
  только до состояния унизительного одиночества и страха. Он хотел, чтобы
  пиво - которое он время от времени перемежал хорошим бурбоном - оказывало
  на него еще большее анестезирующее влияние. Казалось, приобрел жуткий
  иммунитет к алкоголю. И даже когда заливал в себя дозу, достаточную для
  того, чтобы ноги и позвоночник стали резиновыми, то мозг все еще оставался
  слишком ясным.
   Теперь Эдуардо читал исключительно тот жанр, к которому он совсем
  недавно приобрел такое расположение: Хайнлайн, Кларк, Брэдбери, Старджон,
  Бенфорд, Клемент, Уиндем, Кристофер, Нивен, Желязны. Точно так же, как
  когда-то, обнаружил, к своему удивлению, что фантастика может быть
  вызывающей и наводящей на размышления, теперь он узнал, что она может быть
  и наркотической, лучше, чем любое количество пива, причем, в меньшей
  степени отражаясь на мочевом пузыре. Эффект - просветление и удивление или
  интеллектуальное