и просто про
  запас. Два стальных ушка-ручки были прикреплены к верхнему кольцу, за
  которые он тряс дуршлаг, когда тот наполнялся парящими макаронами, так что
  нужна была определенная смелость, чтобы за них взяться.
   Покрутив дуршлаг в руках, Эдуардо обдумал свой план еще раз - и затем
  начал действовать..
   Стоя у кухонной стойки, он развернул крылья мертвой вороны и засунул
  птицу целиком в дуршлаг.
   Иголкой с ниткой пришил ворону в трех местах к сетке. Это помешает
  телу выскальзывать из дуршлага, когда он будет его наклонять.
   Когда он отложил иголку с ниткой в сторону, ворона вдруг вяло дернула
  головой и вздрогнула.
   Эдуардо отскочил от неожиданности и прижался спиной к стойке.
   Ворона издала слабый, дрожащий крик.
   Он знал, что птица была мертва. Как камень. Хотя бы оттого, что ее
  шея была сломана. Разбухшие глаза фактически вывалились из глазниц.
  Очевидно, что она умерла еще в полете, от обширного апоплексического
  удара. Такого же, как и те, что убили енотов и белок. Свалившись с большой
  высоты, она ударилась о землю с жуткой силой, получив еще другие
  повреждения. Мертва, как камень.
   Теперь, пришитая к сетке дуршлага, реанимированная птица была не
  способна оторвать голову от груди не только потому, что этому мешала
  нитка, которой она была пристегнута, но еще оттого, что шея все еще была
  сломанной. Переломанные лапы бесцельно трепыхались.