но не боялся умереть.
   Он был почти рад смерти.
   Теперь он снова испугался умереть. Даже больше - это было за страхом.
  Он был физически болен ужасом. Он дрожал и потел.
   Хотя пришелец не демонстрировал, что способен управлять телом живого
  человека, но что случится, когда человек умрет?
   Старик взял ружье со стола, снял ключи от "чероки" с крючка и пошел к
  двери из кухни в смежный гараж. Он должен уйти немедленно, нет времени на
  пустые траты, уйти далеко. К черту дальнейшее изучение пришельца. К черту
  вызовы на последнюю встречу. Ему нужно просто сесть в "чероки", нажать на
  акселератор и, сметая все, что возникнет на его пути, добиться того, чтобы
  как можно больше миль лежало между ним и тем, что вышло из черной двери в
  одну монтанскую ночь.
   Распахнув дверь, он остановился на пороге между кухней и гаражом. Ему
  некуда было бежать. Семьи не осталось. Друзей нет: слишком стар, чтобы
  начинать другую жизнь.
   И не важно, куда он уйдет, путешественник все еще будет здесь, изучая
  по-своему этот мир, проводя свои извращенные эксперименты, оскверняя то,
  что свято, совершая немыслимое поругание того, что Эдуардо всю жизнь
  любил.
   Нельзя убежать. Он никогда не бегал ни от чего в своей жизни: однако,
  не гордость мешала ему шагнуть в гараж. Единственное, что останавливало
  его от бегства, было чувство правильного и неправильного, основные
  ценности, которые он копил всю жизнь. Если